Культы и верования курдов-езидов (3 часть)

В многочисленных курдских этнографических и фольклорных материалах сохранились пережитки тотемных животных: вола, быка, козла, собаки, кошки, лошади, волка; из пернатых - павлина, голубя, ласточки, скворца, аиста, журавля; из пресмыкающихся - змеи, лягушки и т.д. В период первобытного общества многие племена и роды нарекали себя названиями животных. И в наше время многие курдские племена носят названия разных животных, что свидетельствует о пережитках прошлого.

В верованиях езидов из домашних животных особое место как тотем рода занимает вол - священное животное и рабочая сила.

Культ вола главным образом связан с земледелием, частично касаясь также культа солнца. В курдоких верованиях вол изображен в виде силы, которая борется со злом.

Заслуживают внимания и существующие у езидов определенные традиции, напоминающие о пережитках культа тотемных животных, связанных с культом вола. Курды-езиды над входом в свое жилище прикрепляли бычьи рога как символ плодовитости. О волах и быках всегда говорили с почтением.

Многие народы, в том числе и курды-езиды, вола, таскающего плуг и переворачивающий пласты земли, называли сражающимся воином.

В курдском напеве пахаря "Котем" говорится:

Паши соха, землю поднимай.

Гони из нор мышей и змей.

Kotan raxe, raxe, raxe,

Mişk û mera pere wer bike.

Сам процесс пахоты и сева езидами рассматривался и как средство борьбы с духами зла. Пахарь громко пел, обращаясь к Малакетаусу:

Serê kotanê dare,

Binê kotanê dare,

Melektaûs tu xweyke,

Gîsnê kotanê megkele.

Верх сохи деревянный, Низ сохи деревянный Малакетаус, спаси и сохрани Лемех сохи и пахаря.[73]

В напевах пахаря вол символизирует плодовитость и силу, избавляющую от злых духов.

В следующем отрывке из той же песни пахаря речь идет о битве между лемехом сохи и злыми духами:

Serê kotanê rêye,

Bine kotanê rêye,

Piśtî Meleketaûs Kotan şer dike peşya Cina, belaye dide.

У сохи спереди - дорога,

Сзади у сохи - дорога,

С помощью Малакетауса

Бьется соха с духами

И прогоняет их.[74]

В песнях-молитвах пахаря упоминается имя Малакетауса, который оказывает помощь пахарю, сохе и волам. Соха в напеве пахаря считается не только орудием земледелия, но и средством совместной борьбы вместе с волами со злыми духами, которая уничтожает и стирает их с лица земли. И поскольку вол являлся тягловой силой и шел впереди coxи, езиды видели в нем некую силу плодородия, оказывающего покровительство земледелию.

Во время принесения вола в жертву в святых местах его кровью бесплодной женщине обмазывали лоб, чтобы она забеременела. При использовании воловьей крови во время обрядов езиды произносили молитву в надежде получить в текущем году хороший урожай. Подобное явление встречается и в зороастризме, где бог Митра появляется на арене совместно с волом. В верованиях езидов Митру заменяет Малакетаус.

Культ священного вола существовал и у древних греков и римлян.

Таким образом в верованиях многих народов, в том числе и курдов-езидов вол являлся предметом почитания как тотем. Об этом свидетельствуют многочисленные этнографические, фольклорные и археологические материалы. По представлению первобытных людей тотемы считались воплощением духа предков.

Древние копты верили, что их души могут воплотиться в быке, крокодиле, овце и других животных. Индейцы и аборигены Северной Африки полагали, что после смерти их души переселяются в тело слонов[75].

В прошлом курды в основном вели кочевой и полукочевой образ жизни, их главной хозяйственной деятельностью являлось скотоводство и поэтому не вызывает сомнения то, что они фетишизировали этих животных, которые в их верованиях стали тотемом. Бычков и козлят с необычными отметинами езиды Ирака и Армении в качестве дара преподносили священным оджахам.

Из домашних животных курды-езиды больше всего содержали овец и коз. Не вызывает сомнения , что они фетишизировали этих животных, и в их верованиях овцы и козы также являются тотемами.

Следы культа овцы /барана/ и козы можно обнаружить и в наше время в местах компактного проживания курдов в Армении. Например, на кладбище в селе Малый Джамышлу на многих могилах установлены надгробия в виде барана. Есть надгробия и в виде лошади.

  Курды-езиды Апаранского района Армении овечью шерсть называют БЫСК /клок шерсти/ и считали ее священной. Обычно если кто-то находил валявшийся на земле клок шерсти, то тут же поднимал, прятал под рубашкой или уносил домой и засовывал в щель между камнями дома.

Поздней осенью в период БАРАНБАРДАНА в загон к овцам запускались бараны, на спины которых заранее краской наносились разноцветные отметины.

В первый день баранбардана исполнялось множество ритуалов; чтобызаручиться благосклонностью Маме Швана брали клок бараньей шерсти и перемешивали с овечьей, дети начинали кувыркаться на земле, петь и весело плясать, прося покровителя овец Маме Швана увеличить в этом году приплод и т. д. Обрядовые песни и танцы в честь баранбардана несли в себе некий религиозный оттенок. В честь баранбардана пели:

Баранбардан, гей баранбардан,

Да будет плодовитым баранбардан,

Да поможет нам Маме Шван

Уберечь овец наших от бед и напастей.

Beran berdan, can beran berdan,

Bereket be beran berdan,

Bira hazir be Memê Şvan

Pezê me xweyke qede - bela.

В песнях в честь баранбардана исключительное значение имело упоминание имени духа Маме Швана - покровителя овец и мелкого рогатого скота. Признаки типичного поверья встречаются и в других народных произведениях на тему об овцах.

Заслуживает внимания также культ собаки среди езидов.

По верованиям курдов-езидов собака относится к так называемой шакаловидной породе животных, но в отличии от шакала она предана человеку, его дому, охраняет его скот от диких зверей и воров и является неутомимым помощником охотника. За эти качества люди взяли собаку к себе, ухаживали за ней, а шакала прогнали или уничтожили. Так гласит легенда. Не только курдами, но и многими другими народами сложено немало легенд о дружбе и преданности между человеком и собакой.

0 преданности собаки человеку у езидов существует следующая легенда:

"Некогда праотец езидов Эзди в горах Снджара со своим войском вел сражение с арабскими захватчиками. Ночью, когда уставшие воины заснули, арабы решили тайно пробраться в лагерь езидов и напасть на них. Преданный Эзди пес по кличке Бохр заметил крадущееся войско арабов. Он бросился к своему хозяину и на человеческом языке предупредил его о приближении врага. Эзди велит собаке вести себя тихо и не лаять, а сам стал будить своих воинов. В то же время Бохр тихо подполз к арабскому военачальнику Усубу, набросился на него и стал рвать его в клочья. Среди арабского войска поднялась паника. И тогда Эзди бросил клич своим воинам: "Бейте их!" Тучи езидских стрел полетели в сторону арабов, поражая их одного за другим. В результате половина арабского

войска погибла, а другая обратилась в бегство.[76]

В другой курдской сказке "Охотник" ее герой вместе со своим верным псом отправляется на охоту. Вдруг появляются два льва. Охотник в панике от страха убегает и вскарабкивается на скалу с названием Карадаг и сверху видит, как львы набрасываются на его пса и рвут его на части. Охотник, увидев какая участь постигла его верного пса, не смог вынести все это и бросился со скалы, покончив собой.[77]

Похожие легенды о дружбе человека и собаки существуют и у армян. Среди армян Гандзака распространена следующая легенда о собаке: "Изначально у людей жили волки, а собаки обитали в лесах. Как-то заболевшие собаки пришли к волкам и попросили разрешить им временно пожить вместе с людьми до их выздоровления, и чтобы они, волки, на это время вместо собак перебрались в лес. Волки пожалели собак и уступили им свое место. Прошло определенное время, собакам понравилась их жизнь

среди людей, и они отказались возвращаться в лес".[78]

По мнению езидов лай собаки означал, что с небес спускаются ангелы или духи, так как считали, что собаки душой чисты и святы (bukurin), и поэтому они способны видеть спускающихся с небес добрых и злых духов. По представлениям езидов, черная собака может преследовать и прогонять злых духов. Стоит черной собаке залаять как злые духи в ужасе убегают. А когда к дому умирающего приближается ангел смерти Азраил, собака этого дома сначала начинает жалобно скулить, затем вовсе замолкает и впадает в глубокую тоску.

Убийство собаки у езидов считается большим грехом. Согласно одной легенде, некий езид убил собаку, которая потом постоянно снилась ему. Время от времени появлялась в человеческом облике и осыпала его проклятиями.

В верованиях езидов культ собаки связан также с почитанием душ умерших, что опять таки вытекает из их анимистических взглядов. Как уже сказано, собака, являясь преданным человеку животным, в езидском религиозном понимании воспринимается как бы покровителем рода и племени.

На основании упомянутых материалов можно предполагать, что собака в период родоплеменного общества являлась тотемом - праотцем, и в то же время как курдами, так и другими народами была признана священным животным.
Заслуживает внимания и культ лошади в верованиях езидов, пережитки которого восходят корнями к тотемному периоду. Во времена первобытного общества |лошадь в жизни людей играла важную роль. Без лошади роды и племена не смогли бы наладить свою хозяйственную деятельность. В жизни и быту купцов, ведущих кочевой и полукочевой образ жизни, лошадь занимала особое место. На лошадях купцы перевозили с места на место свои шатры и домашний скарб. Конь был неотъемлемой частью человека во время охоты, при осуществлении кровной мести и на войне. Следы былого культа этого животного встречаются в материалах этнографических исследований и в фольклоре - в эпических поэмах, сказках, народных песнях и т.д.

Нельзя соглашаться с мнением X.Самвеляна о том, будто "... лошадь всегда сопричастна к жизни героев правящего и господствующего класса. Как сами эти лица, которые в своей жизни никогда не занимались трудом, так и лошадь в народном сознании и понимании наделялась теми же характеристикам, то есть не была обременена трудом".[79]

Как в период родоплеменного общества, так и в дальнейшем при последующих общественных устройствах, лошадь всеми членами данного общества использовалась всегда.

В материалах курдской словесности лошади изображены как животные, обладающие сверхъестественной силой, они рождены неукротимыми, умеют летать по небу и часто выручают попавших в беду народных героев. Порой лошади разговаривают с героями на человеческом языке и подсказываю им пути выхода из трудного положения, в котором оказался герой. Они активные участники во всех сферах деятельности курдов - в труде, в сражениях, междоусобных конфликтах, играх и соревнованиях /джрид/. Благодаря лошади народные герои могли проявить героизм и сверхъестественные качества.

В курдской эпической поэме "Маме и Зине" конь героя поэмы Маме Алана по кличке Бор с виду был простым конем, но в пути он вдруг обретает сверхъестественные качества и выручает своего хозяина Маме Алана из трудных ситуаций. Герой поэмы Маме Алан, отправляясь в Джизире Ботан[80] на поиски красавицы Зине, которую он увидел во сне и влюбился, у родника встретил одну лживую и коварную женщину, которая мыла там шерсть. Ее тоже звали Зине. Когда Маме стал расспрашивать ее о своей Зине и спросил, где ее можно найти, лживая и коварная Зине заявила ему, что она и есть та самая Зине, которую он ищет. Чтобы спасти своего хозяина от чар хитрой колдуньи, конь Маме Алана вдруг на человеческом языке взывает к своему всаднику и говорит:

Маме, ты разума лишился,

Это не та Зине, про которую молвишь,

Эта Зине - сестра Бакре Ауани,

Ничего хорошего от нее не жди.

Memé, tu lawikî dînî,

Ya tu dibêy ne ew Zîne,

Ew xuşka Bekirê Ewanîye,

Tu care kar ji wê nine.[81]

 Кони в материалах народной словесности иногда изображены в облике имеющих сверхъестественное происхождение морских или небесных животных. Имея, скажем, морское происхождение, они подобно коню по кличке Шинбоз в курдской поэме "Джибри" или Куркик Джалали в армянском эпосе "Сасунди Давид" выходят из морских пучин и спешат на помощь народным героям.

Слово Шинбоз - это курдское словосочетание, состоит из слов Шин -синий, и Боз - беловатый. Курды, называя коней в значении "шинбоз", предполагают коней масти большей частью с синеватым оттенком. Из фольклорных материалов видно, что многие народы при описании масти коня придавали ему окрас цвета моря с употреблением эпитета "синий", которым как бы в качестве прозвища и нарекался скакун. В курдской словесности в качестве масти коня употребляется также форма РАШ /черный, вороной/.

Первобытные люди наделяли лошадей и остальных животных сверхъестественными свойствами. Лошадь тоже считалась тотемным священным животным. О лошадях курды всегда говорили с благоговением и гордостью, воспринимая их как символ мечты и удачи (hespê mraza) и спасителей душ (hesp xilazirkê ruhane).

Курды-езиды так были привязаны к лошадям, любили и обласкивали их, что даже на могилах умерших устанавливали надгробия с изображением коня. И по этому признаку можно было определить, что умерший в свое время был всадником и его душа в загробном мире будет неразлучна с душой его коня.

В курдской мифологии конь связан с душами, духами и богами. Одним из языческих божеств езидов является Хыдыр Наби, конь которого тоже по кличке Шинбоз считался священным. Согласно легендам горячие скакуны наделены способностью летать в небесах, они имеют крылья и зачастую спасают героев повествования, вынося их из темного царства в светлый мир.

КУЛЬТ ЗМЕИ

Езиды в змее видели воплощение доброго духа. В сказках описывается, как иногда змея лопается и из нее появляется похожая на райскую деву гури-пери красавица. По верованиям курдов-езидов змеи могут превращаться в добрых духов, которые оказывают людям всякую помощь как дома, так и вне его.

Езиды верят, что змеи не всегда бывают добрыми, а наоборот, в них могут вселиться злые духи, которые заставят их укусить человека и животных.

Персы и курды называют змею MAP. В свое время в селе Карвансара Артикского района проживало курдское племя Мройа, для которого змея некогда вероятно была тотемом. В прошлом езиды села Балул Талинского района у себя дома содержали особые виды змей, они относились к ним заботливо и с большой лаской. Этих змей считали "охранителем очага", называя их ДОВЛАТА МАЛЕ. Никто их не трогал и не тревожил, а их убийство или неуважительное высказывание в их адрес признавались большим грехом.

В народных сказаниях змей иногда уподобляется дракону. В сказке "Шамил" (Şamil) змея-дракон ночью кольцом обвивается вокруг приглашенных на свадьбу гостей и требует привести ему в жены дочь царя, иначе грозится удавить всех. Он освобождает пленников лишь после того как приводят царскую дочь.

Согласно курдской мифологии змеи во время грозы и бури возносятся на небо и превращаются в драконов.

Культ змеи характерен для многих народов. В мифологии армян змея изображается в образе дракона. М.Абегян пишет: "В верованиях армян

змеи, вызывающие ураган, занимают значительное место, они называются "Вишар" /дракон/. Иногда огромных змей называют драконом".[82]

Дракона езиды называют ЗИА, который наделен чертами и свойствами змеи. У него острые клыки, он злобен и всячески вредит людям. Согласно верованиям езидов, он способен летать, вызывать ураган и смерч, ударом хвоста может разрушать города и деревни, уничтожать людей и животных.

В курдских сказаниях с драконами ожесточенно бьются народные герои, которые сражаются за освобождение из неволи своих возлюбленных, за возвращение награбленных драконом яблок бессмертия, чаш для воды, драгоценных камней и других богатств.

В сказках упоминаются также БОБАЛИСКИ /ураган, смерч/. которые по представлениям езидов вертятся и уходят в небо. По мифологическим представлениям драконы часто поднимают ураганы, и, кружась, выскакивают из земного чрева, затем взлетают на небо, проявляя себя как злые духи, вызывающие град и молнию. По мнению езидов, они спускаются на землю вместе с градом.

Вероятно ЗИА уподобляется другому небесному злому духу грозы и града АБАБРУСКУ, исходя из чего езиды считают ЗИА и АБАБРУСКА братьями (birê hevin).

В курдской мифологии ЗИА извечный враг людей. Он мешает людям жить на земле, уничтожает города и селения, лишает людей средств существования, обhекая их на голодную смерть.

Когда небо покрывалось свинцовыми тучами и поднимался ураганный ветер, означающие "появление дракона", езиды тотчас разбрасывали у порога своих домов куски железа, чтобы изгнать злых духов и дракона от своего жилища. Одновременно они обращались с просьбой о помощи к добрым духам и Малакетаусу со словами: "О, Малакетаус, спаси и избавь нас от Зиа" (Ya Melekêtaus, tu me ji Zîa xweyke).

По мнению езидов добрые духи по приказу Малакетауса должны были схватить дракона за голову, поднять его в небо и задушить, чтобы избавить людей от появившихся в облике дракона злых духов и пресечь их действия по разорению и разграблению населения.

Согласно курдской мифологии, Зиа, летая по небу, вступает в схватку с добрыми духами, но не может их одолеть, потому что злые духи уже заранее прокляты. Если Зиа причиняет людям много зла, то Малакетаус хватает его за шею, душит и убивает.[83]

Езиды верили, что змеи взлетают в небо только во время бурь и плохой погоды, что Зиа сам по себе невидимка и его можно обнаружить лишь во время грозы, молнии, урагана и смерча.

В курдском фольклоре говорится и об "окаменевших змеях" у истоков родников и на берегах рек, которые, якобы, окаменели в результате проклятия людей и не без помощи добрых духов. Следы ног добрых духов считались чистыми, а текущие по этой местности воды - святыми.

 ОБ ОСТАЛЬНЫХ ЖИВОТНЫХ

Одними из страшных диких зверей считались львы, тигры, медведи, волки и прочие хищники, которые обладая огромной физической силой, наводили ужас на людей своим злобным нравом и кровожадностью. По мнению, езидов они являются воплощением зла. Чтобы уберечь себя от диких зверей и смягчить их враждебное отношение к себе люди прибегали к различным средствам: обращались к молитвам, проклятиям, исполняли обряд жертвоприношения и другие магические и ритуальные действия.

В обычаях и материалах словесности курдов-езидов отмечаются также следы поклонения хищным зверям. Например, о львах езиды говорят: "Лев он и есть лев от бога" (Şêr sêrê xudêye), "Лев - охранитель бога" (Şêr dervanê xudêye).

У курдов есть племена, нарекшие себя названием льва -Шераниа, а также мужские имена - Шеро. Курды-езиды Апаранского район считали, что если человеку приснился лев, то это к добру и счастью. Похожие поверья существуют и у ассирийцев, проживающих в Армении.

Езиды не меньше льва почитали и медведя. Согласно одной из курдских легенд, медведь является предводителем всех диких зверей и они все исполняют его приказы.

По представлениям езидов, медведь в прошлой жизни был человеком, который в дальнейшем видоизменился и принял облик медведя. Езиды Игдира /Турция/ считали, что медведь был садовником, а езиды Карского уезда полагали, что он раньше был греком-ремесленником (hoste), потому что у него были навыки мастерового, который подружился с людьми и стал возводить для них дома, изготавливать инструменты и т.д.

В верованиях езидов на арене появляется также лиса, образ которой окутан таинственностью. В фольклорных материалах курдов и многих народов лиса изображена плутовкой. Относительно лисы у езидов присутствуют определенные предрассудки. Встреча с черной и рыжей лисой считалась не к добру; вероятно, это связано с тем, что у езидов черный и рыжий цвета считали знамениями зла и бед. В курдском фольклоре имеется немало материалов о зверях и их видоизменении. Существует много сказок и легенд об изменении лисой своего обличия, о ее хитрости, коварстве и вероломстве.

В верованиях курдов-езидов известны пережитки культа волка, из чего следует, что этот зверь некогда в верованиях езидов являлся тотемом.

Среди езидов существовали следующие связанные с волком предрассудки: К колыбели новорожденного привязывали волчий коготь, чтобы отвести от него сглаз и изгнать злых духов. Во время исполнения обряда жертвоприношения лоб заболевшего ребенка символично обмазывали якобы "кровью" волка. В кладовке вешали волчью шкуру, чтобы запугать злых духов и не дать им украсть их съестные припасы. Волка езиды наделяли огромной силой, и когда мать качала ребенка в колыбели, то приговаривала: "О, дитя мое, дай тебе бог силу волка" (Lao, xwedê qewata gur bide te).

Как у курдов, так и у многих других народов, лягушка считалась предметом поклонения. У лягушки хоть и уродливая внешность, но в ней, как и в змее, заключена сверхъестественная сила. В курдских сказках часто говорится, что из лопнувшей лягушки появляется либо прекрасный юноша, либо девушка неземной красоты. По мнению курдов, лягушачий гвалт в ночное время - это предвестник добра. У села Гялто Талинского района лежит валун с названием ЛЯГУШАЧИЙ КАМЕНЬ (Kevirê begi),который считается святым и является местом паломничества и исполнения обряда жертвоприношения.

Курдянки любили носить разные украшения и монисты с изображением лягушки - предмета своего почитания. На бляхах женских поясов курдянок были изображены лягушки.

У езидов Карской области был суеверный обычай, по которому для излечения определенных заболеваний из разных трав изготавливали снадобье с добавлением лягушачьей крови.

Лягушка у езидов считалась добрым существом. Приснившаяся кому-то лягушка воспринималась добрым знаком. Езиды верили, что попавшему в беду народному герою на помощь приходят добрые духи, которые вылетают из тела лопнувших лягушек.

В курдском фольклоре ярко отражены таинственный образ лягушки и ее способность видоизменяться, указывающие на обстоятельство тотемности лягушки, восходящего корнями к периоду первобытного общества. Таким образом, "лягушка изначально почиталась как тотем. Её культ возник и оформился ещё во времена, когда людские группы и зарождающиеся роды переживали эпоху добывания пищи в виде насекомых и кореньев, однако, в дальнейшем, после упадка тотемизма, люди продолжали присваивать

лягушке сверхъестественные особенности, но уже наделяя ее другими

функциями". [84]

В материалах курдского фольклора отражается мысль о том, что обитающие на кладбищах души усопших ночью вылезают из могил, и, видоизменившись, превращаются в разные одушевленные существа и неодушевленные предметы.

Курды верили, что люди происходят от разных животных и растений, что якобы их души, покидая их, проникают в матку женщин и в результате этого они вновь появляются на свет, но уже в облике человека.

Курды-езиды считали, что жизнь после смерти не прекращается, что душа продолжает свою жизнь в загробном мире или вновь переселяется в тела животных и растений, продолжая самостоятельное существование.

 КУЛЬТ ПТИЦ

В материалах курдской словесности как например в поэмах "Лайле и Маджрум", "Маме и Зине" и в других поэмах и легендах, большое место занимают птицы со своими сверхъестественными свойствами. В поэме "Маме и Зине" КАВОТКИ /голуби/ общаются с героями поэмы на человеческом языке, а в "Лайле и Маджруме" повествуется, что весть о существовании Маджрума до героини поэмы Лайле донесли пять-таки голуби, и Лайле в своих действиях поступает именно так, как ей советуют те же голуби.

В поэме "Маме и Зине" ее героев к их заветной мечте приводят три сестры-голуби.

В курдской мифологии мы видим связь птиц с небом, с небесными "святыми существами", космическими телами, природными явлениями и всем миром в целом. Согласно легенде "Рашо", через десять дней после того, как с небес на землю спускается птица павлин, природа оживает растительность начинает пышно цвести, и кажется, что весь мир торжествует и радуется этому.

В легенде "Давреш" когда с небес спускаются голуби, луна и звезды радостно улыбаются, а на земле перед ними раздвигается гора Немрут.

В другой легенде "Шехсин" /Шейх Син/ создатели мира изображены в облике птиц. Согласно этой легенде, мир еще до его сотворения представлял собой сплошное водное пространство, в середине которого рос большой куст розы. На этом кусте восседал Шехсин - повелитель роз и растений.[85] Посреди этого громадного моря возвышалось одно большое дерево, на котором в облике птиц сидели Бог и ангел Джабраил.

Бог спросил Джабраила:

-Ты знаешь кто я и кто ты?

Джабраил ответил:

-Ты существуешь сам по себе, а я - сам по себе.

Бог возмутился и клюнул Джабраила в темя. Джабраил слетел с дерева и в течении семи лет парил над морем. А когда он вновь прилетел и уселся на то же самое дерево, Бог опять спросил его, мол, кто есть я и кто есть ты. Джабраил опять в ответ:

-К чему этот глупый вопрос? Ты сам по себе, а я сам по себе.

Бог рассвирепел и опять клюнул Джабраила, который опять улетел. Вдруг Джабраил заметил розовый куст в море, на котором сидел Шехсин, который спросил Джабраила, куда он летит. В ответ Джабраил сказал:

-Там в море растет одно большое дерево, на котором сидит одна белая большая птица и все время спрашивает меня, знаю ли я кто он и кто я. А когда я отвечал ей, что она существует сама по себе, а я сам по себе, она клевала меня.

Послушав Джабраила, Шехсин сказал: -то наш Бог, если он- опять спросит тебя, то скажи, что он создатель, а ты сотворен им.

Джабраил улетел и прилетел к тому же дереву, на котором сидела та белая птица. Бог в третий раз спросил: "Кто я и кто ты?"

 По совету Шехсина, Джабраил молвил: "Ты создатель, а я сотворен тобою"

Согласно легенде, Бог остался доволен ответом Джабраила и воскликнул: "Наш хранитель - Шехсин, повелитель роз, от которого можешь только мудрости познать."

После этого Бог, Джабраил и Шехсин отправились сотворять мир.[86]

Присутствие птиц в верованиях езидов мы видим во многих курдских фольклорных произведениях.

В верованиях курдов-езидов большое место занимают облики голубя и павлина. Эти птицы в езидском вероисповедании и материалах словесности известны под названиями КАУОТК /голубок/, или КАУ /голубь/ и ТАУС /павлин/, которые иногда в равной степени заменяют один другого в качестве предмета поклонения. Их образы выполняют одну и ту же функцию, являясь, по мнению езидов, воплощением доброго духа, оказывающего им защиту и покровительство.

Основным предметом поклонения курдов-езидов Закавказья является божество Малакетаус. С таким же фанатизмом ему поклоняются в наше время и курды-езиды Мосульской области Ирака.

Малакетаус - это арабское словосочетание, состоит из двух слов-корней: Малак - ангел и Таус - павлин /Малак Таус езиды произносят слитно как Малакетаус/. По представлениям езидов дух Малак, оказывающий им защиту и покровительство, воплощен в птице Таус, за что езиды и почитают его. Его медную фигурку для исполнения религиозных ритуалов называют "Таус", то есть дух или ангел-павлин, являясь добрым духом, воплощен в павлине, Малакетаусе.

В таких Фольклорных произведениях как "Шава paш" (Şeva reş) и "Мамли" немало говорится о птицах и о власти птицы Таус над ними. Существуют много других произведений, каcающиеся главным образом Малакетауса. Например, в поэме "Малакетаус" и других мифологических произведениях с именем Малакетасу связаны вопросы возникновения земледелия, его развития и плодородия. В верованиях езидов Малакетаус изображен не только в облике птицы - голубя или павлина в чистом виде,- но и как божество в их облике.

В поэме "Малакетаус" показаны могущество Малакетауса, суть его

божества и то, как по его воле возникла вселенная, были сотворены

земля, первые люди Адам и Ева. которые по его подсказке научились

возделывать землю.

Вот отрывок из поэмы "Малакетаус" в обработке Акопа Казаряна /Лазо/:[87]

И из этой могучей смеси

Слепили предка человека.
Ангелы построились в ряд,
Собравшись вокруг него,
А холодное изваяние Адама
Выросло и встало пред ними.
Глубокая тишина
Всю Вселенную охватила.
И вот идет он;
Из-за семи гор и истоков Эдема
С чашей "животворного нектара"
Явился он, Таус, улыбаясь...
Когда губами прикоснулся
К холодной, безжизненной статуе Адама,
Тот слегка пошевелился,
И дали каплю ему животворящего
Этого нектара бессмертия.
Встрепыхнулось сердце, а артерии и вены
Образовали кровообращение.
Адам сильно вздрогнул,
Оглянулся вокруг,
Увидел духов неутомимых.

Адам с самого первого дня по желанию Малакетауса стал заниматься земледелием, потому что как сказано, "земля дает хлеб" (Xweli nan dide).

Чтобы обучить Адама земледелию Малакетаус явился к нему в человеческом облике, достал из кармана фартука горсть зерна и сказал:

-Видишь эти мелкие золотые зернышки, они и станут основой происхождения человечества и жизни. С помощью вот этой пары волов я взрыхлю землю, брошу в нее эти зернышки, а через несколько месяцев я получу урожай сторицей и обеспечу себя пропитанием на целый год.

Незнакомец окрикнул волов - и те тронулись. Заскрипела соха, поднимая пласты земли. После этого он стал разбрасывать семена, а Адам молча смотрел ему вслед. Закончив сев, Малакетаус подошел к Адаму и сказал: "Я дарю тебе этих волов, эту соху, я научу тебя возделывать землю, растить урожай и пользоваться им. Подойди, возьмись за соху и налегай на него".[88]

Согласно легенде прародитель человека надавил на соху и вонзил ее лемех в землю, заложив тем самым основу человеческого развития.

Исходя из вышеупомянутого и ссылаясь на курдские легенды, можно считать Малакетауса богом земледелия.

Фигурка Малакетауса изготовлена в виде павлина или голубя. Несколько таких фигурок из меди хранятся в езидском святилище в Лалеше в Снджарском районе /Ирак/[89].

По указанию МИРА - религиозного предводителя езидов - обслуживающие святилище кавалы носили изображение Малакетауса по местам проживания езидов для исполнения соответствующих ритуалов, сбора подношений, распространения религиозных законов и предписаний. С этой целью в 1914 году в Армению из Мосульского уезда /Ирак/ были направлены кавалы Аджи, Айлаз и Хусейн. В основном они жили в селах Сангятз и Карвансара Апаранского района. Они раз в год обходили все езидские селения и собирали подношения в честь Малакетауса.

В 1929 году упомянутые кавалы навсегда покинули эти места и возвратились в горы Снджара и больше не появлялись. Фигурку с изображением Тауса они с собой не забрали, оставив ее у одного из шейхов в Сан-гяре. который бережно хранил её, но уже никогда ее не использовали при исполнении обряда Сиаркерен, потому что тайны этого ритуала ведомы были только уехавшим кавалам. Кроме того, представители других религиозных каст права на исполнение этих ритуалов не имели. Езиды отмечали праздник в честь Тауса с исполнением ритуала "сиаркерен" следующим образом: В день праздника в ОДА /Ода-большая главная комната в доме/ одного из домов собирались люди. Обычно приходило очень много людей. Возле подставки с фигуркой Тауса становился один из кавалов. Оду, где происходил ритуал, в обязательном порядке должен был посетить хоть один человек из каждой езидской семьи из всех селений и как правило,ими были старейшины. Кроме езидов никто другой иной национальности или вероисповедания не имел права находиться там при совершении религиозного обряда.

Во время ритуала каждый паломник должен был от входа в ода на коленях ползти к Таусу, поцеловать его изображение, а затем правую руку стоявшего рядом кавала и объявить, какое он делает подношение, как например: "В честь Тауса жертвую барана" (Min bona navê Taûs pezek da). Так поочередно поступали члены других семей. Если у кого-то в хозяйстве не было ни овец, ни крупного рогатого скота для пожертвования, то подношение он делал деньгами.
После окончания сбора подношений приступали к религиозным песнопениям. Кавалы начинали играть на свирели и бубне, петь религиозные гимны. Звуки свирели с бубном и громкие песнопения  приводили езидов в восторг и умиление, вся эта картина приобретала некую форму таинства.

После исполнения религиозных песнопений и завершения процедуры сбора подношений начинался обряд целования фигурки Тауса. Все жители селения от мала до велика друг за другом подходили к фигурке Тауса, прикладывались к ней, потом целовали правую руку кавала и удалялись. Кавал же, благословляя паломников, бормотал: "Да пребудет с тобой Tayc" (Taûs bira tera be).

Так завешалась Таусиада (Taûs sîarmirin).

Полученных в качестве подношений овец и крупный рогатый скот кавалы продавали, часть вырученных денег они посылали МИРУ, религиозному предводителю, а другую часть оставляли себе.

В досоветский период курды-езиды Талинского и Апаоанского районов Армении в период посевной при разбрасывании семян в первую очередь упоминали и произносили имя Малакетауса, надеясь, что он поможет им вырастить хороший урожай. Сеятель, разбрасывая семена, произносил: "О, Малакетаус, дай нам хлеба!" (Ya, Melekêtaûs, tu nan bide me). "О, Малакетаус, сделай, чтоб поля наши заколосились" (Ya, Melekêtaûs, zevya me hêşin ke). Бесплодные женщины обращались к Малакетаусу с мольбой дать им ребенка.

В одном из езидских каулов говорится: "Малакетаус - бог" (Melekêtaûs xudeye).

Езиды Снджара и в наше время в начале весны во время праздника в честь Малакетауса продолжают исполнять ритуалы, обряды жертвоприношения и подношений.

Как видим, Малакетаус у езидов выходит на сцену как бог цикла смерти и возрождения, урожайности и плодородия. Праздник Малакетауса, как и праздник Ара Прекрасного у армян, связан с пробуждением весны.

В результате развитии производственных и хозяйственных отношений у езидов на арене появляются божества, которые своей властью и по поступкам похожи на правителей в реальном мире - царей, феодалов и т.д. О правителях духовенство сочиняло мифы, представляя их образы какой-то таинственностью и считая их титул царствования небесной наградой. Поэтому и придумано было выражение "После бога - царь" (Pey xudê padşaye).

Таким образом , езиды тоже обожествляли сильных мира сего. Люди видели свою жизнь на земле таким же каким они представляли ев на небесах. Они считали, что если на земле есть кто-то, кто правит миром и людьми, а в данном случае это царь, то значит и на небесах существует некая сила, которая правит миром, вселенной, людьми и животными. Похожие монистические взгляды мы видим также в христианской, мусульманской и других религиях.

В одном из религиозных гимнов езидов эта мысль краоиво выражена следующим образом:

Шехади - пророк,

Шехсин - апостол,

Шехубакр - судья,

О свидетельстве нашего духовенства

Сообщили мы Малакетаусу.[90]

Şêxadi pêxembere

Şêxsin resûl alaye,

Şêxûbekir ewleye,

Me şedetya tarişa xwe

Melektaûsra daye.

Как видим, единственной субстанцией, которой езиды, в том числе и духовенство, подчиняются, является Малакетаус - верховное существо, которое, по представлению езидов, "он един, без друзей и соседей" (bê şrîke, bê heval), то есть, он - Бог.

О боге среди езидов существовало еще и другое представление, согласно которому на небесах есть большой Бог, а Малакетаус является его помощником - покровителем земледелия.

Подобный взгляд о боге "Он без друзей и без соседей" (bê şrîkî, bê heval) существует в писаниях почти всех религий. Например, в Коране мысль о его сверхъестественности изложена так: "Это он /т.е.бог - А.Авдал/ сотворил для вас мир мягкой периной и построил мироздание, ниспослал с небес воду и взрастил плоды, дабы было вам пропитание, а потому не уподобляйте себя Творцу и не создавайте ничего по подобию его".[91] Там же записано: "Он господин над слугами своими".

Эту мысль прменительно к Малакетаусу мы видим и в курдских верованиях. Так, в легенде "Ардауд" о величии Малакетауса говорится: "Весь мир подчиняется Малакетаусу, он господин над слугами своими. Все слуги должны прикладывать руку к сердцу (dest ser dil) и поклоняться ему".

Вероятно, некогда езиды следовали древнеперсидскому богу Ахурамазде, оказавшись в некоторой степени как бы под влиянием его образа. Предполагается, что имя праотца езидов Эзди возникло именно от имени Ахурамазды. У армян до принятия ими христианства верховным божеством был Арамазд.[92]

Как персы, так и курды и армяне наделяли Ахурамазду безграничным величием, видя в нем Творца неба и земли, покровителя плодородия и урожайности, плодовитости и богатства, то есть все то, что езидами приписывалось Малакетаусу.

У езидов стержнем или краеугольным камнем их вероисповедания является культ Малакетауса, который представляет собой некую целостность религиозных верований, в чем обнаруживаются элементы первобытных верований, а в дальнейшем уже и элементы языческой, зороастрийской, христианской и мусульманской религий.

Среди определенной части езидов бытует мнение, что если Ахурамазда самый великий бог, а Малакетаус является его ангелом-помощником, следовательно, езидское вероисповедание имеет персидское происхождение или заимствовано у них. По нашему мнению такое понимание является ошибочным.

Вместе с тем надо отметить, что на курдов оказали влияние не только зороастризм и ислам, но и христианская религия. Например, в прошлом влияние христианской церкви на курдов было настолько велико, что они часто ходили в церковь, молились и совершали обряд жертвоприношения.

Говоря о религиозных верованиях курдов Дерсима /Турция/, Андраник писал: "Они с щедрыми дарами и жертвенными животными совершают паломничество в монастырь святого Карапета в Ханлорту и относятся к монастырю с таким же трепетным почитанием, как и сами армяне. Они до такой степени фанатичны в почитании монастыря, что уже за 30-40 метров до него мужчины и женщины опускаются на колени, и, целуя землю, ползут к монастырю, прикладываются к стенам и только после этого входят во внутрь.[93]

О влиянии христианской церкви на курдов пишет также Г.Шахбазян: "Курды, являясь в настоящее время в большинстве своем мусульманами, в то же время, будучи приверженцами своих национальных особенностей,еще со времен раннего христианства, традиционно, уже как бы в виде обычая, продолжают совершать паломничество в армянские монастыри"'.[94]

В селе Джарджарис Апарнского района стоит христианский монастырь, который в настоящее время напоминает развалины и находится в плачевном состоянии. Местные жители рассказывают, что его посещают и почитают как армяне, так и курды-езиды, что армяне ставят там свечи, а езиды зажигают масляные светильники.

Христиане и мусульмане считали езидов последователями сатаны или идолопоклонниками. В предмете поклонения езидов Таусе: в облике павлина или голубя мусульмане видели воплощение не доброго, а злого духа. Вопреки этому мнению в курдском фольклоре четко обозначено ненавистное отношение езидов к злым духам. В сказке "Ахро" Малакетаус вступает в схватку со слым духом Ахро и побеждает его. Оба персонажа изображены богами, но езидам Малакетаус импонирует больше.

Таким образом, как в зороастрийской дуалистической религии, так и в езидских верованиях утверждается существование духов добра и зла. Их происхождение восходит корнями не к зороастризму, а к анимистическим воззрениям, исходящие из периода родовых отношений, которые существовали задолго до появления и формирования зороастризма.

Русский ученый А.Семенов, не имея под рукой никаких этнографических и фольклорных материалов, без изучения быта и обычаев курдов, безо всяких оснований пишет: "В пределах СССР, в Турции, Персии и в северной части Междуречья проживают представители очень интересной, и, по-моему, единственной в мире секты, так называемые езиды, которые поклонятся отрицательному духу и являются одним из курдских племен".[95]

Малакетаус у езидов не дьявол, как думают некоторые, а дух добра, об особенностях которого уже сказано было выше.

По представлениям езидов дьяволы обитают во всех частях света, они везде и они призваны вредить людям и животным. К дьяволу они относят и дракона. Они считают, что если дьяволы, драконы и рашешавы еще не успели полностью погубить мир, то все это только благодаря Малакетаусу, потому что миром на земле и в небе правит он, и на свете нет места, где бы не чувствовалось его присутствие. Ему ведомы истина и ложь, любовь и ненависть, рождение и смерть.

"Малакетаус спасает и сохраняет своих последователей. К людям он

добр, а зло - уничтожает. Никто не вправе вмешиваться в дела Малакетауса, на небе нет никого выше его. Тех, кто противится ему, он обрекает на множество несчастий, а после их смерти отправляет их души в преисподнюю. Он бессмертен и всемогущ".[96]

Согласно верованиям езидов, если люди и все живые существа будут пребывать в пассивном состоянии и лишены самостоятельности, то тогда творения и величие Малакетауса поблекнут и сойдут на нет, и в результате существование человека и всего живого превратятся в несуразность и бессмыслицу.

Надо отметить, что культ Малакетауса продолжает оставаться в оболочке племенного самосознания, его изображение в виде медной фигурки находится и охраняется в священном для езидов храме в Мосульской области /Ирак/.

Продолжение: ССЫЛКА

Обсудить (0)