Культы и верования курдов-езидов (2 часть)

Бессмертие души и Загробная жизнь

По представлениям курдов-езидов душа являет собой некое волосатое существо способное в любое время покинуть человеческое тело и опять вернуться в него. По поверьям верующих езидов этот процесс происходит также в момент сновидений, то есть душа покидает тело человека, летает над миром и опять возвращается в свое пристанище. В основном именно такое представление имеют верующие о душе. Езиды верят, что у тела всего одна душа, которая похожа на него самого, что отдающееся в природе эхо это ни что иное как переместившиеся в камни, скалы, деревья и горы голоса душ или духов. По их мнению, душа, дарующая человеку, животным и растениям жизнь и наделяющая предметы движением, сама по себе самостоятельна и не зависит от тела, она покидает человеческое тело во время сна или смерти. По толкованию езидских шейхов, покинувшая человеческое тело душа способна переместиться в тела животных, в растения и разные предметы и направляется в рай или ад по усмотрению Азраила. По представлениям езидов, в случае смерти человека его душу забирает и уносит на небеса ангел смерти Азраил. Такая мысль отслеживается в одном из каулов езидов:

Roja Rojana

Mûsa kurê Amirana,

Axî Azraîl lê bû mêvana:

- Were ji mn bixwere, te çi xizmete

Min te kişandîye herata.

Azraîl go:

- Eze ruh'ê te bikşînim.

Как-то, в один из дней,

Явился к сыну Амирана Мусе[23]

Ужасный Азраил.

И спросил его Муса:

"Тебя я страшусь.

Скажи, что тебе надо?"[24]

Ответил Азраил:

"Я пришел за твоей душой".

Это анимистическое представление настолько глубоко засело в умах езидов, что собравшиеся у ложа умирающего люди не смели издавать ни единого звука и безмолвствовали, дабы душа умирающего руками Азраила легко"покинула свой Короб" /имеется в виду "тело"/(Qalibê xwe). И лишь после наступления смерти начинались вопли оплакивания, так как по езидским поверьям это означало, что Азраил уже забрал и унес душу. Если глаза усопшего оставались открытыми, то люди считали, что его душа не насладилась этой жизнью полностью и она тоскует по ней. Езиды думали, что во время похорон душа усопшего временно возвращается в свое пристанище /в тело/, но потом опять покидает его и навсегда возносится на небеса.

"Душа, - говрит житель с.Алагяз Апаранского района Ахме Чоло, - выбравшись наружу через рот усопшего, начинает кружиться в воздухе вок­руг своего тела. Он только тогда осознает, что умершим является он, когда пытается после погребения поднять голову и вместе со скорбящими родственниками возвратиться домой. И именно в это самое время Азраил вновь забирает его душу и уносит либо на небеса, либо в темное царство (Dinya tarî) Езиды считают, что только руками Азраила душа может покинуть тело. По представлению езидов, Азраил имеет внушающий ужас вид; он довольно высокого роста с тонкой талией. У него огромные глазища, а на руках длинные серповидные ногти. По рассказам стариков, в момент агонии он подходит к умирающему и становится у его изголовья. Умирающий, увидев Азраила, тотчас теряет дар речи и испускает дух.

По езидским поверьям, появление Азраила гораздо страшней для тех умирающих, кто в жизни совершал грехи. В одном из каулов об этом сказано устами умирающего:

Yek ser mîra seknîye,

Çeva weke t'asin,

Neynika weke desin,

Desta risasin,

Xweritla min wî ruh'î,

Bê sucî, bê binúasa.

Кто-то стоит надо мной,

Глаза большие как блюдо,

Ногти большие как серп,

Руками шевелит беспрестанно,

Завидую и рад я той душе,

Кто не совершал в жизни греха.

Как уже сказано, выше Азраил у езидов считается ангелом смерти. У него есть помощники: Джабраил, Асрафил и Микаил,которые по велению Азраила забирают душу умершего и уносят ее либо на небеса, либо в темное царство (Dinya tarî)

Похожих помощников ангела смерти мы видим и в древнегреческой мифологии, где помощником главного ангела являлся Хадес.[25]

В армянских верованиях также присутствует такое представление об ангелах смерти.[26]

Таким образом по представлениям верующих езидов люди, животные и другие существа имеют душу, которая временно живёт в их телах, а после их смерти переселяется в иной мир для продолжения существования уже в загробной жизни.

В верованиях курдов-езидов понятие о бессмертии души считалось неодолимой судьбой и фатальной неизбежностью.
Например они думали, что человек после смерти полностью не исчезает, что душа его бессмертна (rehmanî), а тело, которому курды предавали второстепенное значение, являет собой нечто несущественное и тленное. Это есть понятие о загробной жизни и оно на протяжении многих веков овладевало эмоциональной сферой жизни курдов-езидов. По представлениям езидов после того как душа покидала свой Koроб (qatib), для нее начиналась новая жизнь уже в загробном мире. Душа человека числится в списке Ходе /бога/, которую в сопровождении Азраила его помощники доставляют на небеса или в темное царство, где для неё и начинается соответствующая загробная жизнь.

Езиды считают, что душа может приобрести покой только в земле, и поэтому тело покойного обязательно надо предавать земле. Во время по­хорон необходимо было правильно и неукоснительно соблюдать все ритуалы, чтобы души усопших в другом мире (dinya dinê) остались довольны своими живыми родственниками.

Такое же представление о пребывании тела или души в покое наблюдается и в верованиях армян, которые на надгробных плитах обычно писали "Аст ангчи", указывая тем самым на место, где покоится душа или тело.

Езиды полагают, что души умерших, оказавшиеся чьи-то в раю, а чьи-то в аду, в потустороннем мире встречаются друг с другом, общаются между собой, одни рассказывают о своей счастливой жизни в загробном мире, другие жалуются по поводу своих несчастий. Они тоже в той жизни видят свет и мрак, им ведома любовь и ненависть, знают что такое сытость и голод, холод и тепло, бывают в пустынях и оазисах с пышной растительностью, видят море и познают засуху и т.д., то есть ощущают все то, что могут познать и чувствовать живые люди. Ад считается темницей. Как в светлой жизни люди носят еду и питье /передачи/ в тюрьмы для находящихся в заключении своих родных и близких, так и пребывающие в темном царстве /на небе или под землей/ души, которые в аду обречены на вечные муки, получают свою долю еды и питья от повелителя ада, но и то только при условии, если его родные и близкие на этом свете раздавали "Нане мрйа"[27] (Nanê mirya), Мысль о том, что темное царство служит пристанищем для душ и некоторых божеств ярко отражена в курдской сказке "Гулпари". Гетюй этой сказки Мирзамахмуд неправильно следует наказу некой колдуньи, по совету которой для спасения своей возлюбленной он должен был сесть на белого архара, но по ошибке уселся на черного, унесшего его вниз под седьмой слой земли (bin hett tebekê erdê), то есть в темное царство. И только благодаря птице паве (teyrê sîmrî) ему удалось выбраться из темного царства в светлый мир.

Понятие о душе и загробной жизни существовало также, у древних греков, римлян, армян, арабов, германцев и многих других народов. Греки, римляне и германцы верили, что души погибших в сражениях воинов ангелы на быстроногих конях уносили в царство душ.[28] Представление о загробной жизни особенно развито среди мусульман, которые считают мирскую жизнь "игрой и шуткой"[29].
Езиды считали, что душа умершего может и не улетать на небеса, что она может жить также в самой могиле, что по ночам она может покинуть свое пристанище, переселяться в тела животных и принимать их обличие, превращаться в Раше шаве /букв, означает чернота ночи, в данном случае означает ночное страшилище/ и бродить по земле повсюду.

Мнение о том. что пристанищем для душ может быть могила в земле, что души способны выбираться из могил и принимать облик животных, существовало у курдов и армян Дерсима. Дерсимцы полагали, что "человек после своей смерти вновь возрождается, появляясь на свет в обличии бессловесных животных, затем принимает обличие птиц, бабочек, мух, разных насекомых и пресмыкающихся. Перейдя из одного вида в другой, душа продолжает жить до последнего судного дня в неизменном состоянии, не теряя даже ни единого волоска, потому что в судный день он должен держать ответ и отчитаться о своих добрых и плохих делах, совершенных при жизни".[30]

Касаясь вопроса о загробной жизни с точки зрения езидов, то представляет интерес обычай езидов Апаранского и Талинского районов по закапыванию в землю постриженных ногтей и волос. Старухи езидских сел упомянутых районов после стрижки ногтей и волос закапывают их в землю или кладут в могилы, а иногда заворачивают в бумагу и засовывают сверток в щели между камнями в стене, чтобы душа умершего родственника в судный день не сталкивалась с трудностями. Из этих обычаев усматривается, что по представлению езидов и в загробной жизни тоже существуют суд и судилище.

"Дерсимские курды-езиды довольно часто проделывали многодневный путь, дабы успеть прийти к умирающему больному, чтобы узнать от него о своем будущем месте в загробном мире".[31]

Существуют данные и о представлениях западных армян о душе, которые верили, что "душа, выбравшись из могилы уже в облике козы или собаки, бродит повсюду, но никогда не посмеет переступить через протекающую мимо воду или прочерченную перед ним черту.[32]

Такие поверья были и у ассирийцев Арзни Котайкского района Армении.[33]

Во время похорон езиды по указке своего духовенства исполняли все необходимые обряды и предписания, как например: после похорон должны были раздавать "Нане тавкол"[34], совершать добрые дела во имя спасения души покойного, читать каулы. Находящиеся в трауре женщины в качестве жертвы рвали на себе волосы и оцарапывали лица, мужчины били руками себе по голове. Затем в течении трех дней на могиле погребенного жгли костер. По мнению езидов, все это делалось ради блага душ усопших.

В случае неисполнения всех этих обрядов душа покойного будет постоянно преследовать своих ПЗМАМОВ /близких людей/ и подвергать их опасностям, потому что покинув тело, она, как уже было сказано выше, будет скитаться и присутствовать везде. 

Представление о том, что души выбираются из могил и бродяжничают, существует не только у курдов-езидов, такое религиозное поверье широко распространено и у многих других народов.
Обычай мести "кровь за кровь", существовавший среди курдов на протяжении многих веков, объясняет и то поверье, будто кровь или душа убитого обладает такой сверхъестественной магической силой, что может навредить убийце даже на расстоянии. Чтобы уберечься от такой опасности, последний должен был взять на себя грехи и силу погубленной им души. Только так он мог освободиться от преследований со стороны души покойного.
На основании анимистических взглядов, идущих параллельно с понятием о загробной жизни, не только обычай кровной мести, но и другие обычаи курдов освящены религиозными верованиями, поскольку люди основным стержнем жизни считали душу, перед которой никто не должен был провиниться.
Такие взгляды существуют не только у курдов, но и у других народов. Как уже отмечено было выше, курды считали, что душа убитого никогда не успокоится в загробном мире, пока не свершится месть за его кровь, или пока убийца не примет на себя все его грехи.
Относительно этих поверий существует множество этнографических материалов и фольклорных произведений.
Езиды Апаранского района при исполнении ритуала ХУНДАИН /откуп за кровь/ приводили убийцу к могиле убитого им человека и трижды водили его вокруг могилы. Они верили, что с исполнением этого обряда все грехи убитого перейдут к убийце и вопрос о кровной мести будет исчерпан.
В сказке "Мирзамахмуд" главным образом говорится о сверхъестественной силе змеи, однако в ней мы сталкиваемся также с потусторонним миром душ, которые, по мнению курдов, бессмертны и в другом мире продолжают жить своей жизнью.

Представления о загробной жизни встречаются и в похоронных обычаях езидов. К примеру, спустя три дня после погребения умершего на его могиле разжигали костер. Молотильную доску, на которой производилось омовение тела покойника, переворачивали, клали на нее кусок меди и сверху ставили лампаду. Лампада беспрестанно горела три дня. Иногда упомянутую доску поливали водой. В эти дни беднякам раздавали еду и хлеб. По мнению езидов, все эти обряды исполнялись с той целью, чтобы в загробной жизни душа умершего ни в чем не нуждалась, чтобы у нее были вода, еда, хлеб и свет. Конечно же, эти поверья имеют отношение также к культу воды и огня, о чем мы поговорим ниже.
Езиды считают, что души всех пзмамов /близких людей/, будь они в могиле, в раю или аду, сосредоточены в одном месте и действуют сообща, как и живые пзмамы на этом свете. Именно этим и объясняется, что езиды имели свои отдельные родовые кладбища. Обособленные группы таких кладбищ сегодня можно увидеть в селах Джарджарис Апаранского района, Гялто Талинского района и в других селениях Армении, населенных курдами-езидами. Они полагали, что души пзмамов данного рода и племени, похороненных на отдельных родовых кладбищах, останутся чистыми и незапятнанными, если будут находится в стороне от кладбища тех родов и племен, которыми  некогда еще при жизни были совершены неприглядные поступки и недобрые дела.

И поскольку по езидским представлениям души их соплеменников сосредоточены на одном и том же родовом кладбище, поэтому езиды обычно всем племенем в один и тот же день и час в апреле месяце посещают могилы своих родственников, принося с собой на кладбище угощения в честь умерших (nanê mrya) дабы ни одна из душ не скучала и не томилась в ожидании своих родных (Gev nemîne Li rê).

В селах Апаранского района во время похоронного шествия впереди чардара[35] с телом покойного несли семь хлебов (heft nan), которые после погребения раздавали беднякам и нищим.

Этот обычай указывает на то, что душа умершего с самого первого дня своей смерти должна была иметь свой кусок хлеба, еду и питье.

Такой обычай услужения душе усопшего, превратившийся в святую обязанность и предмет религиозного верования, отмечается не только у курдов.

Подобное представление о загробной жизни существовало также у ингилойцев, согласно поверьям которых "душа умершего в загробном мире продолжает жить как и обычный человек в этой жизни, она также нуждается в еде, одежде и веселье."[36] Поверье о загробной жизни и обычай обеспечения душ умерших всем необходимым весьма характерны для хевсуров и пшавов. О семейных поверьях пшавов М.Ковалевский пишет: "Пшавская семья, как религиозное сообщество, представляет собой особый очаг. Связь между живыми и усопшими осуществляется необходимостью помнить и угощать их".[37]

В основе подобных представлений лежат также общественные понятия о предметных и иных средствах существования. Так, езиды считали, что загробная жизнь аналогична их земной. Исходя из этого, езиды Снджара и по сей день вместе с умершим хоронят его оружие другие принадлежащие ему предметы. Этот обычай отражает также и понятие о собственничестве, а именно: умерший должен был унести с собой хотя бы маленькую часть своей собственности, чтобы не остаться беспомощным в загробном мире.

Представления о загробной жизни склонили первобытных людей к такой крайности, что вместе с умершим хоронили и его жену, чтобы она была неразлучна с ним и на том свете. И свидетельством этого ритуала явля­ются совместные захоронения мужчин и женщин, обнаруженные при археологических раскопках во многих странах мира.
В похоронных ритуалах курдов-езидов распространен обряд КОТАЛ.[38] Во время похоронного шествия на кладбище впереди процессии под уздечку вели коня, увешанного оружием и одеждой усопшего. У езидов этот обычай означал, что конь и на том свете пригодится своему хозяину, что он будет таким же неразлучным и преданным другом души усопшего в загробном мире, каким был и на этом свете. А значит,  нельзя душу хозяина лишать его любимого скакуна, который в течении всей его жизни служил ему верой и правдой. В этом и заключается мотив того, что у езидов считалось обязательным атрибутом участие коня в похоронной процессии.
Ритуал КОТАЛ осуществлялся только во время похорон умершего мужчины.

В курдской словесности сохранились ряд ярких выражений, указывающие на существование таких явлений. Например: "Bira ruhê min bi tera here mezel" (Пусть моя душа вместе с тобой отправится в могилу) или "Bira meytê min bişewite, le ruhê min bighîje te" (Пусть сгорит мое тело, лишь бы моя душа присоединилась к тебе).
Существовали и другие обычаи, связанные с представлениями о загробной жизни. К примеру, женщина, ставшая вдовой по случаю кончины мужа, и остальные женщины рода, считающиеся пзмамами усопшего, стригли себе волосы и погребали вместе с телом покойного. Кроме того, в качестве символического принесения себя в жертву, наносили себе телесные повреждения - до крови царапали себе лица и обеими руками били себя по голове.

 КУЛЬТ ПРЕДКОВ

Поклонение предкам непосредственно связано с анимистическими взглядами курдов-езидов. Они считали, что после смерти их души невидимым образом общаются с предками, родоначальниками и праотцами. Такое понимание вещей мы видим в курдской словесности. В сказке "Шамо и Наме" муж Шаме - Намо - умирает. Азраил переселяет его душу в рай. Шаме остается одна, ей становится тягостно жить и ей хочется умереть, но Азраил отказывается забирать ее душу. Тогда она на могиле мужа разводит костер, бросается в огонь и сгорает. Тем самым она хотела воссоединиться с душами мужа и предков.

Культ предков у езидов на первый план выдвигал поклонение праотцам и родоначальникам, но только тем, кто пользовался авторитетом и уважением среди соплеменников и других племен и родов. Порой их даже обожествляли.

В курдской мифологии патриарх Эзди, проотец езидов, усматривается как собирательный образ, обладающий могучей силой, способннй за день сокрушать войска, уничтожать города и села, а затем, оседлав коня, взмыть в небо. В мифологии Эзди сильно возвеличен, согласно которой он сначала царствовал на земле, но потом, как и Зевс у древних греков, поднялся на небеса и оттуда стал править и землей и небом.

В многочисленных курдских каулах патриарх Эзди показан как обожествленный предок езидов. Похожее поклонение предкам отмечается и у армян. По мифологии праотец армян Айк считается богом-отцом, а его внук Торк Ангех - богом войны. Праотцу и его внуку присвоены божественные свойства и поэтому они возведены в ранг богов.

В мифологии курдов-езидов праотцу Эзди приписаны такие же божественные свойства. Считается, что души всех езидов в загробной жизни обязательно должны быт неразрывно связаны с его душой. Поэтому в дни праздника в честь своего праотца Эзди езиды в знак самопожертвования держат трехдневный пост. Пережитки этого обычая можно увидеть и в настоящее время. Езиды считают, что они обязаны помнить своих предков и беззаветно почитать их. Своего патриарха и представителей умершего старшего поколения, а также их души называют КАЛ У БАВ /отцы и деды/. Армяне своих предков называют НАХНИНЕР. русские - ПРЕДКАМИ, а римляне - МАНЕС.

По толкованию езидских шейхов души предков в загробном мире нуждаются в тех же материальных и духовных ценностях, что и живые люди на этом свете. На основании такого понимания езиды считали необходимым удовлетворять все потребности душ своих предков, чтобы они не сердились на своих пзмамов, а при необходимости защитили соплеменников от бед, обеспечили им успех на поле сражений, помогли в осуществлении кровной мести и т.д.

Если подходить к рассмотрению этого вопроса с материалистической точки зраения, то следует исходить из того, что культ пердков как у езидов, так и у многих других народов, сохранился благодаря почитанию их реальных образов.

Вызывает интерес и культ ОДЖАХА[39] у езидов, который неразрывно связан с культом предков. Курды-езиды не могут себе представить оджах без предков и наоборот, предков без оджаха. Если в разговоре упоминался чей-либо оджах, то обязательно называлось также имя его хозяина -родоначальника данной семьи. Обращаясь друг к другу, езиды говорят:

"Пусть процветает оджах ваших отцов и дедов" (Bira şînú be ocaxa kal ú bavêd te). Почитание предков и оджаха в религиозных верованиях езидов занимает важное место.

Езиды обычно приносят клятву с упоминанием могил предков и имени основателя оджаха праотцов. Например, произносилось: "Клянусь отцами и дедами и их оджахом" (Serê kal û bava ocaxa wankim).

Езидами оджах был освящен до такой степени, что они уверены были в его сверхъестественной силе, способной раздвигать и смыкать стены дома.

Дом езидов, в очаге которого постоянно поддерживался огонь, считался родовым гнездом, очагом (оджахом) праотцев. Многие члены родовой общины в дальнейшем отделялись от главного оджаха и создавали свои семьи, но вместе с тем все члены рода должны были осознавать, что все они являются потомками данного оджаха, основанного руками родоначальника. Огонь в печи или очаге надо было поддерживать постоянно. Если вдруг огонь угасал, то считали, что данная семья или род вместе со своим оджахом, членами семьи и домашним скотом стоят на краю гибели.

У езидов имеется множество как проклятий, так и благословений, в которых ярким образом отражены эти мысли. Проклиная кого-то, езиды произносят: "Да разрушится твой оджах" (Ocaxa te xirabbe) или "Да разрушится оджах твоих отцов и дедов" (Ocaxa kalbava te xirabbe).

В случае благословления говорят: "Да поможет бог птоцветанию твоего оджаха" (Xudê ocaxa te şênke) или "Да пребудет длань Малакетауса над твоим оджахом'' (Bira dastê Melekêtaûs timê ser ocaxa tebe). Существуют и другие высказывания, которыми возвеличивается значимость оджаха. Например, при уважительном обращении одного езида к другому, говорят: "Да буду слугой оджаха твоих отцов и дедов" (Xulamê ocaxa kalbavê teme) или "Пусть всегда процветает оджах твоих отцов и дедов" (Ocaxa kalbavê te time şên be) и т.д.

После постройки нового дома и переезда в него первым делом разжигается тандур.[40] Обычно из тандура старого дома берется тлеющий уголек, который принимается из рук старейшины и переносится в новый дом для разжигания тандура. Именно с момента принятия уголька из рук старейшины /малхое мале/ начиналась жизнь новой семьи.

Похожее явление отмечалось и в поверьях русских. В Саратовской области при вселении в новый дом становились лицом к старому дому и обращались к домашнему духу /домовому/ со словами: "Эй, дух дома, иди жить к нам."[41]

Выказывая уважение к предкам своей невестки, старейшины обычно говорили: "Наша невестка из неплохого оджаха" (Bûka me ne ji ocaxa kal û bava xirab nîne) Родители, благословляя своих детей, произносили: "Да будут с вами молитвы ваших отцов и дедов" (Duayê kal u bava ser we be).

Итак, оджах езидами был возведен в ранг некоего священного мавзолея, с которым неразрывно связано почитание предков или домашнего духа. По представлению езидов, их праотец, став святым для них, превращался в некую силу, оказывающую покровительство всему роду или семье.

У езидов обязанность по обеспечению сохранности и целостности оджаха возлагалась на МАЛХОЕ МАЛЕ (Главу семьи), который считался потомком родоначальника данной семьи. Поэтому в патриархальной курдской семье понятия оджах и предки равно как предки и оджах неотделимы.

 КУЛЬТ ДУХОВ

Согласно представлениям курдов-езидов существуют добрые и злые духи, которые шныряют повсюду вокруг, летают в небе, а многие из них обитают под землей.

Понятие зла и добра является краеугольным камнем дуалистического мировоззрения и стержнем зороастризма.

По мнению езидов все приносящее пользу считается результатом добра, а все вредоносное - это результат зла.

Поверье о существовании добра и зла овладевает умами и по сей день, и оно приобщилось к езидам не через зороастризм или христианскую религию, как полагают некоторые ученые, а возникло еще со времен первобытного общества.

В курдской мифологии духи появляются в облике людей и животных, а порой и в виде приведений. Они присутствуют в жизни людей на протяже­нии всей их жизни.

Езиды думают, что злые духи всегда причиняют людям зло, стараются навредить им и приносят смерть членам их семей. А добрые духи, наоборот, всячески оберегают их, защищают от злых духов и их козней. Поэтому они считают, что надо поклоняться добрым духам, а причитающуюся им долю еды отдавать беднякам и обездоленным людям, иначе добрые духи могут разозлиться и прекратить борьбу со злыми духами, или вовсе уйти в сторону. В прежние времена все члены курдской семьи от мала до велика старались выстраивать линию своего поведения и каждодневные дела в таком порядке, чтобы не сердить добрых духов и не лишиться их покровительства. Дабы не разозлить добрых духов и заручиться их благосклонностью, езиды, обычно, совершали обряд жертвоприношения в их честь, а некоторые прибегали к НИФШТУ[42] чтобы отвести от себя вредоносные намерения злых духов.

Помимо духов предков и оджаха, хранителей семейного очага, у каждой отдельно взятой езидской семьи или же рода были также свои отдельные святые духи, под опеку которых езиды всецело вверяли членов всей семьи, дом, скот и все остальное имущество. Таковыми, например, считались МИЛИАКАТЕ МАЛЕ (добрый домашний дух), ГАВАНЕ ЗАРЗАН (покровитель крупного рогатого скота), МАМЕ ШВАН (покровитель мелкого рогатого скота) и т.д. Чтобы заручиться их благосклонностью и умилостивить их, езиды в определенные периоды времени, главным образом в дни БАРАНБАРДАНА[43] (Beranberdan) и овечьего окота приносили в жертву заранее выбранного для этой цели жертвенного барана или другое животное. При этом они одновременно держали однодневный пост.

Езиды думали, что СТЕР[44] в доме - это обитель домашнего духа, который в основном в ночное время в случае какого-нибудь происшествия подает голос, разговаривает с другими добрыми духами и борется со злыми духами, препятствуя их проникновению в дом. А если в дом забрались воры или разбойники, то он начинает подавать голос и будить членов семьи, но до того как они проснутся и возьмутся за оружие, он принимает облик чудовища и начинает пугать злодеев, чтобы они не переступили порог дома.

Похожее поклонение добрым духам мы видим также у многих других народов. Васпураканские армяне верили, что домашние духи обычно имеют облик змея, гурий и пери или ремесленника, которые живут в стенах дома, на чердаках, в подвалах и время от времени появляются перед членами их семьи. Все члены семьи относились к ним с большим уважением и верили, что благополучие их семьи зависит от воли духов.

В Верованиях осетин тоже присутствуют духи, считающиеся охранителями их домов, которые появляются в образе юношей, девушек, белых ягнят, козлят и других животных. Осетины считают, что духов способны видеть только волшебники и маленькие дети, причем только в новогоднюю ночь, потому что дети никаких представлений о духах не имеют[45].

По представлениям езидов существуют также добрые духи-бродяги, которые всегда доброжелательно настроены к людям. Они, в сравнении с домашними духами, обладают гораздо большей силой, наделены божественными свойствами. Они созданы помогать не только езидам, но и другим народам. Одним из них является дух по имени Ибрагим Халил. По убеждению верующих, он призван оберегать от происков злых духов СУФРУ[46] их дома. Поэтому по окончании трапезы езиды благодарят за угощение и произносят благословляющие слова: "Да пребудет милость Ибрагим Халила с этой суфрой" (Bira rehme Ibrahîm Xalîl Li ve strêra be).

В верованиях езидов присутствует помогающая беременным женщинам при родах Хатуна Фархан[47], а также другие добрые духи, которые в течении 40 дней после рождения ребенка находятся в доме с целью уберечь младенца и роженицу от духов зла. Езиды верят, что наряду с добрыми духами повсюду витают и злые духи, являющиеся врагами всех людей, в том числе роженицы и ее ребенка.

Чтобы уберечься от коварных намерений злых духов роженица и ее ребенок целых сорок дней не выходили из дома.

Ассирийцы, чтобы отвадить злых духов от роженицы, кинжалом чертили линии в виде креста и прятали под ее подушку кинжал и евангелие.

С той же целью грузины Кахетии клали под подушку роженицы нож или кусок железа[48], а у хевсуров роженица в течение 40 дней не должна была выходить из хижины[49].

Верующие курды-езиды утверждают, что в случае отсутствия Хатуны Фархан рядом с роженицей злые духи, воспользовавшись моментом, могут вырвать сердце и легкие у неё и младенца. В прежние времена езиды не купали ребенка сорок дней, объясняя это тем, что в воде водятся духи зла, которые могут причинить ребенку вред, а через сорок дней у духов их сила исчезает. Ребёнка в первый раз купали по прошествии сорока дней, во время купания на голову ребенка ложкой сорок раз лили воду и приговаривали:

Сороковой ушёл сам,

А ребенок остался нам.

Gila gû xwera.

Zaro ma mera.

Эти предрассудки зачастую приводили к тому, что дети из-за отсутствия элементарных норм гигиены страдали тяжёлыми заболеваниями.

Это чисто бытовое явление приобрело мистическую окраску, болезнь и смерть ребенка, равно как и его выздоровление, езиды связывали с действиями злых и добрых духов. Соблюдение роженицами этого обычая сорока дней частично сохраняется и в наши дни в некоторых религиозных семьях курдов-езидов.

Чтобы отвадить злых духов от роженицы езиды прибегали к шумовым действиям: стучали, били в барабаны, издавали разные крики и т.д. К примеру, совершались также следующие действия:

1.Если роженица или кто-то из больных терял сознание, то производился выстрел из ружья.  2.К роженице, потерявшей сознание, подводили лошадь и заставляли ее ржать. Это должно было напугать злых духов и отогнать их от роженицы.

3.Вокруг постели роженицы раскладывали железные предметы и на пальцы рук надевали кольца во избежание ею обморока.

4.В правую руку роженицы вкладывали кинжал.

5. Забивали козу и ее печенку выбрасывали наружу через дымоходное отверстие в потолке (kulek) . Езиды верили, что тем самым они обманывают злых духов, которые схватив козью печенку, сразу же убегут прочь от роженицы, думая, что им попалась ее печенка.

По представлениям езидов злой дух высокого роста с тонкой талией и маленькой головой, пальцы рук и ног длинные, а тело покрыто волосами.

Езиды были уверены, что обителью нечистых сил и прочих злых духов являются ущелья, пустыни, камни, скалы, пропасти и темные углы, а добрые духи живут в лесах, садах и цветущих долинах.

Анимистические взгляды езидов привели их к той мысли, что духи водятся везде - в поле, ущельях, в горах или темных углах, что они могут проникнуть в человеческое тело через его живот и превратить его в жадное, ненасытное и бесовское существо. По их представлениям, поселившийся в животе ненасытного человека дух постоянно ест и пьет вместе с ним, отбирая у того часть еды, и именно по этой причине ненасытный человек всегда ест много. Об обжорах езиды говорят: "Глядя на него можно подумать, что вместе с ним едят и духи (Tu bêgê cin pera duxun).

По поверьям езидов существуют также духи-обманщики, которые похищают детей. Заблудившегося ребенка называют ДЖИНАБЕРИ (похищенный духом). Но "похищенных" детей духи не губят, они несколько дней держат их у себя, играют с ними, танцуют, веселятся и в конце концов приводят их домой.

В свадебных обычаях езидов существуют обрядовые действия, которые, якобы, направлены против злых духов и их козней, способных сделать молодоженов несчастными, лишив их семейной жизни и радости. Эти обрядовые действия выражались в следующем: если вдруг жених в брачную ночь утрачивал мужскую силу, езиды говорили, что "его настиг удар злых духов" (cin lexistin), или "его повязали"(hatîye gredan), и чтобы избавиться

от злонамерений духов, в первую брачную ночь перед входом в хийат[50] (xîyet) ставили двух старух с железными предметами в руках. Они должны были находиться там до окончания брачного таинства.

С той же целью на руки молодой невестки надевали браслеты.

Бесплодие тоже езиды объясняли происками злых духов. Дабы не остаться бесплодной, курдянка вместе с молодым мужем на некоторое время переезжала к своим родителям. В случае бесплодности мужа он во имя спасения от злых духов сносил свой дом и строил другой, но уже на другом месте.
По мнению езидов существует также жестокий злой дух Кабус, который как днем так и ночью мог душить людей. Похожий дух известен и в верованиях буланыхских армян.[51] Неподвижность человека езиды приписывают проделкам Кабуса, который, якобы, ночью приходит к человеку, садиться ему на грудь и начинает душить. Чтобы спастись от Кабуса надо было про себя произнести имя Малакетауса.

У езидов злым духом считается и СИБАТ (Sibet) - дух стужи и пурги. По езидским поверьям, Сибат со своими детенышами в феврале месяце с яростью кружит над селениями, неся с собой холод и вьюгу, а вместе с ними и болезни со смертью. Чтобы изгнать Сибата из своих селений, езиды обращались к Малакетаусу с просьбой: "О, Малакетаус, избавь и спаси меня от Сибата" (Ya Melekêtaûs tu min ji sibetê xilazke). Езиды утверждают, что с уходом Сибата стужа и пурга отступают, появляются призна­ки пробуждения природы и прихода весны, из-под снега выползают первые подснежники, радуя людей и животных.

Злыми духами езиды считают и дэвов, которые в верованиях других народов присутствуют в качестве демонов. У езидов они выглядят как неповоротливые и глупые великаны, обладающие могучей физической силой, благодаря чему они могут поднять огромные валуны и швырнуть их очень далеко. В народных сказаниях они изображены как монстры, истребляющие целее войско и все живое, под ногами которых дрожит земля. По представлениям езидов, дэвы очень хвастливы, и именно по этой причине они нередко попадаются на уловки и в конечном итоге погибают. Они тоже, как и другие духи, обитают в ущельях, пещерах, расщелинах скал и т.д. Езиды утверждают, что у коней дэвов огненные гривы и они за час могут преодолеть не одну тысячу верст.

В верованиях курдов-езидов мы сталкиваемся с разными дэвами. Есть и такие, которые несмотря на свой отрицательный образ в умах людей, иногда притворяются добродетельными и ангелоподобными существами, выискивают среди людей красивых девушек и похищают их, чтобы жениться на них. При этом дэвы выполняют все капризы девушек, дарят им красивые наряды, дорогие украшения, угощают разными яствами, надаривают разными другими благами. Езиды считают, что если дэвы могут жениться на женщинах появляясь в человеческом облике, следовательно молодые герои могут вступить с ними в схватку. Согласно сказкам, юноши проникали в логово дэвов, убивали их и освобождали своих девушек из неволи.

Согласно немецкой мифологии, эти дэвы походили также на разных животных, которые сражались с людьми и богами.[52]

Езиды считают, что если дэвы могут жениться на человеке, значит они обладают всеми человеческими качествами и в повседневной жизни совершают те же поступки, что и люди. Это ярко отражено в многожанровом курдском фольклоре.

Вся деятельность дэвов направлена на завладение миром, но если их умилостивить, то они добреют и могут стать человеку дастабраком (побратимом), оказывая ему всяческую помощь.

В курдской мифологии подобные дэвы отнесены к небесным силам и обожествлены.

По свидетельству В.Вундта, таким обожествленным дэвам поклонялись древние литовцы и латыши, которые для задабривания дэвов раз в год совершали обряд жертвоприношения.[53]

В верованиях езидов можно встретить и другие виды дэвов. имеющие удлиненные формы тела и тонкие спины, которых называют РАШЕ ШАВЕ (Чернота ночи). Эти дэвы из своих убежищ - скал, гор и пещер - выходят только ночью. Их тело черного цвета, и именно поэтому их называют Раше шаве. Ростом они так высоки, что увидеть их головы невозможно. Человек, встретившийся с Раше шаве непременно должен был поклониться ему до земли и попросить его не причинять ему вреда. Дэвы Раше шаве после долгих ночных скитаний сильно устают, забираются к себе в пещеру, сворачиваются в клубок и засыпают.

Наиболее злыми и жестокими духами считаются ЗБЕНИ. которые внешне похожи на древнегреческих циклопов. У них всего один глаз, который расположен чуть выше лба. По утверждениям шейхов и пиров[54], Збени созданы и призваны избивать и терзать всех тех, кто на этом свете проявил не покорность, непослушание и непочитание в своих отношениях со своими хозяевами, вождями племени, ага и беками (князьями) и духовенством. Если их разозлить, то они могут одним ударом лишить человека рассудка и превратить его в безумца. Предводители езидов и непосредственные защитники их интересов - представители духовенства,- поучали простой люд и проповедовали, что они по воле Малакетауса со смиреной покорностью обязаны исполнять все требования своих хозяев, иначе после смерти в загробной жизни их души будут обречены на вечные муки и побои со стороны Збени.

По представлениям езидов, душа иногда превращается в дух и наоборот. Они считают, что душа, покинув тело, может порвать с ним всякие отношения и превратиться в самостоятельное существо. Душа человека, покинувшая тело с помощью Азраила, может находиться везде, вселяться в тела животных, в растения, переселяться в жилище своих единокровных соплеменников, в леса, стога сена, воды рек и озер. Езиды думали, что души грешников, жадных, жестоких и богатых людей, живущих на этом свете в свое удовольствие за счет других, превращается в пугающий людей дух, который появляется в облике зверя. Подобных видоизмененных духов называют ГОРНАПШИК[55].

По утверждениям верующих езидов горнапшики обычно появляются посреди дороги в облике черных лис и начинают пугать путников. Если же путник на коне, то они запрыгивают коню на круп, обвиваются вокруг шеи всадника, начинают бить и целовать его, сбрасывают с седла, опять поднимают и усаживают в седло и так далее. Застигнутому врасплох человеку становится не по себе, он начинает паниковать и терять чувство реальности, но вместе с тем осознает, что стал жертвой горнапшика. А порой горнапшики появляются в виде призраков. Житель с.Гялто Талинского района, ныне покойный Айби уверял, что если злой дух влюблялся в девушку, у которой был возлюбленный, то он из ревности и с целью завладения девушкой мог неожиданно ударить юношу и превратить его в ДЖЕНАКАТИ[56](Ginaketî).

Езиды считают, что духи шныряют повсюду, что они летают в небе и невидимы, но их иногда могут видеть только дети и собаки. Злые духи могут вселиться в человеческое тело и стать причиной его болезни. У курдов-езидов ответа на вопрос о том, каким образом духи могут проникнуть в человеческое тело, если он еще жив и в нем еще теплится его душа, нет. По иx мнению душе жестокого человека, превратившегося в дух, ничем невозможно угодить, с ними можно бороться только с помощью добрых духов. Езиды твердо верят, что добрые духи всегда готовы помогать людям, избавлять их от бед и опасностей.

Такое представление о добрых духах ярко отражено в материалах курдской словесности, где добрые духи в отличии от злых выглядят победителями и поучают людей не совершать плохих поступков.

Герой сказки "Дерево" Mирмыx, отправляясь на поиски страны бессмертия и живой воды, встречается с там с некими тремя сестрами-духами и становится им дастабраком (названным братом). Как-то сестры отправляются на прогулку и предупреждают дастабрака не взбираться на красное дерево, но Мирмых не послушался их, вскарабкался на дерево и получил травму.

Такие духи, которых езиды называют ГУРИ-ПЕРИ (horî-pêrî) порой становятся названными сёстрами (xûşktî dikin) героев. По словам езидов, все гури-пери относятся к женскому полу, они добры и всегда помогают людям. Большая их часть обитает в водниках, морях, лесах, горах, полях и пещерах, они днем и ночью кружат в семи слоях неба, танцуют и поют. В курдском фольклоре гури-пери выступают в человеческом облике, даже бывает так, что они выходят замуж за реального человека.

В отличии от морских злых духов, поднимающих шторм, гури-пери спасают потерпевших кораблекрушение людей. Они ведут ожесточенную борьбу с вызывающими шторм и бурю духами, чтобы уберечь корабли и мореплавателей от гибели.

Езиды утверждают, что гури-пери часто спасают людей и в зимний период во время пурги, выручая сбившихся с пути путников. Их они вывотят на дорогу и сопровождают до самого дома. Лесные гури-пери обитают в дуплах и на ветвях деревьев, холод и ветер им нипочем. По всей вероятности, это явление связано с культом животворного дерева, о чем будет сказано ниже.

Гури-пери, в отличие от злых духов, которых трудно умилостивить, приносят людям счастье, радость и спокойствие, а также придают им силы жить и трудиться. Подобное содержание царит во многих курдских сказках.
Среди абсолютно всех езидов дух Фаллоса считается добрым, его называют МИЛИАКАТЕ КАНДЖ (Milyaketê qene)[57] Культ фаллоса очень древний, исходит из общих анимистических взглядов и касается сферы половых органов человека.

Первобытные люди, не имея никаких представлений об анатомическом строении своего тела, тем не менее придавали мужским и женским половым органам священное значение. В этой связи в период беременности женщины и во время родов исполнялись различные магические действия и ритуалы. Еще до наступления беременности езиды приносили в жертву барана и взывали к Милиакате кандж подарить женщине ребенка.

Фаллос у многих народов мира считался оберегом от сглаза и происков злых духов.

Культ Фаллоса езиды не представляли себе без совершения магических действий, религиозных обрядов и жертвоприношений, так как считали, что от этого зависит деторождение.

Многие курдянки-езидки любили носить на груди фаллосоподобные украшения из позолоченного серебра, которые назывались БАЗБАНД. Похожие украшения курдские старухи носили до 30-х годов 19 века.

Культ Фаллоса соприкасается непосредственно с обрядом обрезания. При обрезании священнослужители обращались к Милиакате кандж со словами: "Милиакате кандж, одари плодовитостью" (Milyaketê qene, bereketê bide) или "Милиакате кандж, да прибавиться юноше сила"(Milyaketê qene, bira zêdebe qewata vî kurî)

Обряд жертвоприношения по случаю обрезания с целью умилостивить духов встречается также у аборигенов Кикуйю в Восточной Африке, которые, как и курды, обрезание делают мальчикам, достигшим 10-12 лет. Чтобы задобрить духов аборигены Кикуйю совершали два вида ритуала. Во-первых, они приносили в жертву козла, после чего каждый из готовящихся к обрезанию мальчиков получал из рук своих родителей по кусочку жертвенного мяса как залог придачи ему необходимой силы и надежды на обеспеченную жизнь. Во-вторых, они обращались с ритуальной молитвой к всемогущему духу, без помощи которого невозможно добиться успеха, славы, мужества и победы, и от которого зависело, будут ли они иметь детей, быков и овец. А кого же еще как не НГА[58] надо было просить об этом, являющегося источником всех благ и плодовитости!?

Существование культа добрых и злых духов являлось характерным признаком в верованиях народов Закавказья. В армянской мифологии добрыми духами считались АРАЛЕЗЫ[59], которые могли оживлять павших на полях сражения героев.

Культ подобных духов существовал и среди езидов, их они называли МИЛИАКАТЕ ПИФДЕКЕН (Milyaketê pifdikin)[60], которые в отличии от армянских аралезов не зализывали погибшим раны, а вдыхали в них воздух.

Соответствующие мысли о существовании оживляющих людей духов встречаются в курдских сказках.

Так. в курдской сказке "Басо" ее герой по имени Басо вступает в схватку с похитившими его возлюбленную дэвами. Убив двенадцать из них, он и сам погибает. Милиакате пифдекен внемлет мольбам его возлюбленной Бадил, дует Басо в рот и оживляет его. Образ похожих духов, которые оживляют людей, встречается и в грузинской мифологии.
Езиды, одержимые такими анимистическими взглядами, чтобы уберечься от козней злых духов прибегали к различным средствам: посещали святые места с молитвами на устах, по разным поводам обращались к святым оджахам, совершая там обряд жертвоприношения и иные ритуалы.
Одним из таких взятых оджахов с названием "МАЛА ДЖИНТАЙАРЯ" /ДОМ ДЖИНТАЙАРЯ/ находится в деревне Большой Мирак Апаранского района.

В Мала джинтайара хранилась "волшебная розга" /Шива Дудрате/ (şiva qudratê), которой один их шейхов хлестал приведенного туда душевнобольного человека для изгнания беса из его тела и "излечения". В исполнении шейха этот так называемый ритуал выглядел следующим образом: Шейх беспрестанно хлестал розгой по оголенному туловищу больного, требуя от него назвать имя злого духа, который вселился в него, терзает и мучает его. Естественно больной никого назвать не мог за отсутствием такового. Избиение продолжалось до потери больным сознания. Одновременно, пока продолжался ритуал изгнания беса, во дворе резали жертвенного барана. По окончании этих действий шейх своей слюной протирал больному лоб, надевал на него одежду, наматывал клубочек из шерстяных ниток и привязывал к одежде больного. По нашему мнению, последнее магическое действие пересекается с культом тотемного животного - овцы, поскольку овцы и овечья шерсть и по сей день для езидов священны.

Кроме принесенного в жертву барана родные больного отдельно дарили оджаху Мала Джинтайара бычков и овец. Даже самый неимущий езид обязан был подарить этому оджаху своего последнего животного.
Шейх упомянутого оджаха, используя имя священного для езидов Джинтайара, получал в виде подношения целые стада овец.
Оджах Мала Джинтайара, родоначальником и главным лицом которого считался шейх Араб, являлся основным священным местом паломничества курдов-езидов Закавказья.

Согласно езидским поверьям, добрые духи могут появиться и в облике незнакомых гостей. Гость у езидов считается МЕВАНЕ ХОДЕ /божий посланник/. Чествование гостя и гостеприимство в жизни курдов-езидов и многих других народов одновременно отражали степень экономического положения конкретной семьи. Например, хозяйка знатного рода в знак проявления большого уважения к гостю еду и питье для него готовила отдельно. В появлении гостя езиды видели некую таинственную миссию, его принимали с уважением, как посланника бога. По представлениям езидов, гость присылается к ним богом с намерением проверить степень их благосостояния и гостеприимства.
Езиды утверждают, что ангел смерти Азраил тоже иногда появляется в облике гостя, который ночью забирает душу больного и исчезает.

В курдском многожанровом фольклоре имеются соответствующие материалы, в которых показано, как остановившегося у езидов гостя  потчуют разными яствами и напитками, допоздна ведут с ним душевную беседу, а когда все ложатся спать, то гость внезапно бесследно исчезает.

В сказке "Ало" героем повествования является дух, который приходит в гости к одному из богачей по имени Бадире Амо. Этот богач владеет 3000 голов овец, однако никому из обратившихся к нему за помощью соплеменников он ничем не помогает. Малакетаусу его поведение не нравится, и он посылает к Бадиру в гости одного из духов в человеческом облике, чтобы тот испытал его.

Гость во время беседы спрашивает Бадира, помогает ли он чем-нибудь своим соплеменникам или нет, но в ответ слышит следующее:

-Нет, бог создал богатых богатыми, а бедных бедными. А если это так, то с какой стати богатые должны помогать бедным!?

Посреди ночи гость Бадира исчезает. Спустя три дня после этого начался падеж овец Бадира. И только тогда члены семьи Бадира догадались, что в гостях у них был дух.

Гостеприимство в суровых горных условиях имело огромное моральное и материальное значение для курдов. Посредством гостеприимства они оказывали друг другу моральную и материальную помощь, и без такового жителям отрезанных друг от друга труднодоступными местностями и большими расстояниями селений, было бы чрезвычайно трудно перемещаться из одного места в другое.

В жизни ненцев, проживающих в условиях холодной тундры, гостеприимство играло большую роль.

"Одним из пережитков ровнодолевого распределения является широко распространенный среди всех народов обычай гостеприимства. Этот обычай представлял собой один из видов взаимопомощи у первобытных людей и определенного уравнивания их в деле обеспечения потребительскими предметами"[61].

КУЛЬТ РАСТЕНИЙ

В верованиях курдов-езидов важное место занимает культ тотемных растений и животных.

В жизни людей и их хозяйственной деятельности особенное место занимали деревья. Они давали человеку плоды и топливо, из дерева изготавливали мебель, орудия труда, всякую домашнюю утварь, строили дома, святилища, храмы и т.д. Таким образом, дерево для человека являлось одним из основных необходимых средств его деятельности. То же самое можно отнести и к другим растениям.

Понимая смысл об их полезности, но не самой сути, люди фетишизировали отдельные их виды, и, выделив их в отдельную группу, превратили в предмет поклонения.

Некоторые курдские племена и роды нарекли себя названиями растений и животных: Габала, Мандыка, Пиваза, Маравиа или Баравиа и т.д.

Подобное наблюдается и у других народов. К примеру, у русских существуют пришедшие еще из тотемного периода такие фамилии, как Волков, Соловьев, Орлов, Медведев, Львов, Васильков, Рябинин, Ромашкин и пр. Среди армян широко распространены собственные имена Езнак, Езник, Корюн, Вараз, Арцвин, Шушан, Цахик, Реган, Манушак и т. д.

Некоторые американские индейцы в качестве имен носили названия волка, медведя, оленя, совы, сокола и другие имена[62].

В основном почти все народы из растительного мира больше всего почитали дерево, считая его животворящим.

Среди деревьев у езидов особое место занимает ДАРА БИЕ /ель/. Они считали ель символом богатства, плодородия, удачи и избавления от неприятностей и болезней. Дух ели назывался МАЛАШАХ.

Похожие духи существовали также в верованиях хевсурских грузин, называющие его Георгием.

Перед трапезой хевсуры произносили молитву: "0, Георгий, ангел дуба, да возвеличит тебя Господь за этим накрытым столом с чашами вина и зажженными свечами!"[63]

В основе всего этого лежит понимание значения растительного мира в жизни людей.

Все это в период родоплеменного общества являлось тотемом. Езиды думали, что в чреве деревьев и растений прячутся духи, которые даруют животным и растениям жизнь, наделяя их душой, и одновременно следят за их развитием. Эти духи через деревья одаривают людей благами жизни, исполняют их заветные мечты и желания, за что езиды прозвали такие деревья ДАРЕ МРАЗА /букв. "Дерево мечты и желаний"/.
У курдов-езидов есть посвященный дереву праздник, который отмечается ежегодно весной. В этот день люди приходят к почитаемому дереву с заранее приготовленными угощениями и жертвенными животными, совершая там обряд жертвоприношения в честь дерева и другие ритуалы. Весь процесс данного обряда называется БНДАРУК. Один из таких почитаемых деревьев Бндарука растет на склоне горы Галтахчи южнее от одноименного села в Апаранском районе Армении. Сама гора и дерево считаются священными. Каждый езид, пришедший на праздник Бндарука, после исполнения обряда жертвоприношения, обращался с просьбой к духу ДАРЕ МРАЗА со словами: "0, Малакшах, исполни мою мечту и приведи меня к ней".

Влюбленные девушки, обращаясь к дереву, просили:

О, дерево, древо желаний,
О, дерево, древо больных,
О, добрый Малакшах,
Исполни мою мечту.

После этого они выпивали воду из источника возле дерева, брали щепотку земли и клали себе в рот, продолжая молиться и просить Малакшаха.

Возможно, этот обряд является пережитком существовавшего в период первобытного общества культа воды и земли, который пересекается с культом животворного дерева.

Существовавший у курдов в прежние времена обычай привязывания лос­кутков ткани от своей одежды к веткам священного дерева, по нашему мнению, также являлся одной из форм жертвоприношения. Во время празднования Бндарука большинство езидских паломников отрывали от своей одежды лоскутки ткани и привязывали к веткам дерева. Этот обычай имел символическое значение того, что заручиться благосклонностью духов можно не только принесением в жертву животных, но и дарением Малакшаху одежды, что бесплодная женщина наконец забеременеет и родит ребенка, что бедняк разбогатеет, что больной пойдет на поправку, а влюбленные сердца соединятся и найдут свое счастье.

Среди армян тоже имело широкое распространение понятие о животворящем дереве. Оно в разных Формах продолжало существовать до последнего времени и по смыслу связывалось с плодовитостью. Существовали отдельные леса, рощи и деревья, которые считались священными. Особенно достойны внимания так называемые деревья с названиями "дерево зятя", "чабрец" и др., которые дарили молодоженам[64].
Езиды Талинского района Армении во время свадебного торжества срезают с дерева ветку, украшают ее фруктовыми плодами и в середине прикрепляют маленькую фаллосоподобную палочку. В момент, когда невесту вводят в дом жениха, друзья последнего у крыльца начинают потряхивать ветку над головами новобрачных, осыпая их фруктовыми плодами и приговаривая: "Да будут жених и невеста плодовитыми как это дерево и да наполнится их дом детишками" (Zava û bûk bira mîna vêdarê bi ber bin, mala zavê tijî zaro bin)/ В данном случае потряхивание ветки дерева над молодоженами символизирует пожелания благополучия, плодовитости и счастья. В этом обычае отмечаются и элементы культа фаллоса.

Культ поклонения дереву был распространен и среди всех курдов Персии, где путники привязывали к веткам деревьев разные лоскутки ткани. Каждый курд, дающий клятву или просящий исполнения его желаний, опускался на колени перед деревом, произносил молитву и завязывал узелки в надежде, что все его обещания и мечты сбудутся[65].

Во время празднования Бндарука курдская молодежь, в том числе и молодожены, придя к священным деревьям, старались не причинять им вреда. Даже употребление в пищу его плодов считалось грехом. Это явление позволяет полагать, что у курдов на почитаемое ими дерево накладывалось табу, как пережиток культа тотемного периода.

Исполнение ритуалов и совершение жертвоприношений в честь священного дерева имели место у галлов[66] и многих других народов. Например, пшавы в Грузии рубку дров, особенно в лесу считали грехом[67].

Поклонение деревьям было широко распространено и среди армян,особенно был развит культ клена[68]. У армян Варанды предметом поклонения являлось дерево с названием текеон[69].

Езиды верили, что Малакшах живет и скрывается от глаз в дуплах и разных частях священного дерева. Поэтому запрещалось рубить эти деревья, ломать ветки, трясти их и есть плоды. К ним относились бережно и с трепетом.

В курдской сказке "Давреш" ее герой по имени Давреш испугался продолжить свой путь через лес, думая, что обитающие в дуплах деревьев разные духи могут навредить ему, и поэтому решил идти по краю поля.

В другой сказке "Дастагул" юноша Бадыр хотел запустить стрелу в подбежавшего к дереву зайца, но вдруг дерево застонало и попросило его не убивать ушастого.

По езидским поверьям при обрезке веток деревья издают странные похожие на стон звуки. Обитающие вокруг существа слышат эти стоны, и это означает, что дерево жалуется.

Согласно верованиям гурийцев Грузии, духи болезней "Ужмури" обитают под ветками упавших деревьев, в дуплах, кустарниках и других влажных местах.

Культ священных деревьев и лесов существовал также у швейцарцев и литовцев. Считалось преступлением ломать ветки деревьев, растущих возле дома и вокруг деревни[70]. 

Езиды считали, что весь окружающий их растительный мир священен, что растения оказывают благотворное влияние на людей и, чтобы растения не утратили свою благосклонность и продолжали помогать людям, они должны приносить в жертву в их честь домашних животных и исполнять соответствующие обряды. Толстоствольные священные деревья езиды называли ХНАБИРАН, их они причисляли к женскому полу и обращались с ними очень осторожно и бережно.

Согласно верованиям курдов-езидов, духами деревьев и растений правит МИРЕ МЕША /Эмир лесов/, который, как и славянский бог лесов Корала, обожествлен.

Аборигены Кикуйи в Восточной Африке поклоняются одному из священных деревьев в честь бога Могамона[71].

Примерно в пяти километрах от села Туркмашен в провинции Кахзвани росла обнесенная оградой яблоня. Яблоки на ней были крупные, сочные и сладкие. Жители близлежащих деревень почитали ее и никто не срывал и не ел яблоки с этого дерева, так как считали эту яблоню Мире даш. Как видим, люди воспринимали это дерево не только как предмет поклонения, но и видели в нем предводителя всех деревьев и некую правящую и царственную силу.

По словам кавала Хусейна, езиды села Бадр Снджарского района Мосульской области /Ирак/ в одну из борозд вспаханного поля втыкали ветки деревьев в надежде, что этот ритуал приведет к богатому урожаю.

Культ священных деревьев отражен и в легенде "Адам и Хаве" /Адам и Ева/. Эта легенда безо всякого сомнения пришла к курдам от живущих с ними по соседству народов - армян, персов или ассирийцев и передавалась из уст в уста.

Легенда об Адаме и Хаве в курдском изложении гласит следующим образом: В первоначальный период своей жизни Адам и Хаве были лишены многого, но они терпеливо успокаивали друг друга и всю свою надежду связывали с Малакетаусом, надеясь на его милосердие, который в свою очередь всячески старался приобщить их к реальной жизни. Малакетаус постоянно навещал их и поддерживал, но вместе с тем заклинал и предупреждал, чтобы они ни в коем случае не трогали какое-то дерево и не ели его плоды, которое росло в раю. Согласно легенде, к Адаму и Хаве в облике змеи явился один из злых духов и путем обмана заставил их съесть запретный плод. Малакетаус, узнав об этом, пришел в ярость и прогнал их из рая.

Как видим курдский вариант легенды мало чем отличается от еврейского, но в курдском варианте усматриваются признаки культа дерева. Это видно из того, что когда обманутых змеем-сатаной Адама и Хаве Малакетаус вышвырнул из рая через стену, они, пролетев поверх стены, упали уже на другой стороне на ветви какого-то дерева, которые с треском стали ломаться, и дерево стало издавать стон. Дерево обратилось к Малакетаусу с жалобой, мол, ветви его поломались, и как теперь ему быть, на что Малакетаус сказал: "Я превращу тебя в предмет уважения и почитания для целого народа, ты будешь возвеличен и тебе будут поклоняться".
Мифологическая история Адама и Евы отражена и в Коране, где сказано: "И ты, о Адам, живи с женой своей, и вкушайте вдвоем все,что хотите, но не приближайтесь к этому дереву, иначе станете нечестивцами[72].

Культ деревьев существовал и среди европейских народов. В средневековой Германии и Франции отмечались так называемые праздники "Урожайность мая" или "Дерево урожая". Во время покоса на последнюю телегу грузили украшенную колосьями пшеницы ветку или целое деревце, которые привозили в селение и втыкали в землю в центре деревни. После этого начинали петь и плясать, устраивая хоровод вокруг нее.

Из числа сеянцев у езидов базилик /реган/ считался священным растением. Это одно из лучших растений, придающий пище пряный вкус и аромат. Летом его использовали в свежем виде, а на зиму - сушили. Езиды зачастую подкладывали базилик под подушку больного, но не ради аромата, а чтобы изгнать злых духов. Для исцеления больного они готовили отвар из базилика и купали в нем больного.

Предметом поклонения являлось также зерно. Рассыпанное на земле зерно езиды собирали и клали себе либо в карман, либо на высокую стену, чтобы не рассердить дух ФРИКЕ НАН /Хлебный колосок/.

 Продолжение: ссылка

Обсудить (0)